Сказка продолжается. ч.29
«Свадьба, особенно царская, дело ответственное и хлопотное. Столько гостей, всех разместить, о каждом позаботиться. А молодым тоже не сахар. Они же, гости, то есть, все с пожеланиями, но зато и подарками. А Алена какая красивая, и царевич тоже. Да и царь с царицей», - думала Маришка, заглядывая через щелочку в зал, где шел торжественный прием.
Но вот поток гостей иссяк, и после небольшого перерыва заиграла музыка. Молодожены открывали танцы, потом к ним присоединились государыня с государем, а вслед и другие пары. Платье царевны вызывало всеобщее восхищение и удивление. Во время танца складывалось впечатление, что вышитые цветы, покрывавшие всю юбку, оживали. Француз, которому заказали свадебный наряд, старался и вышивальщицу лучшую нашел. Матрена его заказ прямо Алене и принесла с таким растерянным видом, что Алена невольно рассмеялась.
- Положено девушке приданое шить, ну и платье тоже, - утешила она старую знакомую.
Так что когда заказ был выполнен, француз денег не пожалел, а теперь с непомерным удивлением смотрел на дело рук своих, узнавая и не узнавая.
Через некоторое время молодую пару пригласили в малую гостиную. Там уже ждали Василиса с государем, Каллистрат Богуславович, Ядвига Филаретовна с Алексеем Степановичем. Алена почувствовала, что сейчас должно произойти в ее жизни что-то очень важное, такое у всех было выражение лиц.
Каллистрат Богуславович, как старший в роду, выступил вперед и обратился к внучке:
- Аленушка, сегодня день для вас с Дмитрием важный, мы вас поздравляем. Желаем жить в согласии и радости. Настал момент для еще одного подарка.
Каллистрат Богуславович достал небольшую резную коробочку и протянул ее Алене. И никому ничего уже не нужно было объяснять, все внимательно смотрели, как Алена открыла коробочку и достала скромное золотое колечко с малахитом. Она посмотрела на него какое-то время, а потом осторожно надела на безымянный палец левой руки. Все присутствующие не сводили глаз с колечка.
- Это как же! – раздался удивленный возглас Каллистрата Богуславовича.
Исчезли стены дворца. Все они стояли на краю поляны, в центре которой возвышался величественный дуб, а поодаль темнела стена леса. Нам поляной нависла странная тишина, словно сама природа готовилась к чему-то, чего-то ждала.
- Так ведь это же…- воскликнула Василиса и потрясенно замолчала.
- Ну, значит так тому и быть, - грустно произнес Каллистрат Богуславович, - без твоего желания ничего бы не свершилось.
Алена взглянула на поляну и возвышающийся дуб, а потом подошла к деду. Тот обнял ее и осторожно поцеловал в лоб, благословляя. Алена повернулась и… не сдержалась от смеха.
Торжественность момента испортил Васька, неизвестно откуда взявшийся на ритуальной поляне. Он стоял столбиком с совершенно обалдевшим видом и прижимал лапками расписную миску со сметаной.
- Вася, - обратилась к нему Алена, - ты-то как здесь оказался.
Васька заозирался, но увидел улыбки на лицах присутствующих, несколько расслабился, впрочем, все так же крепко прижимая к себе драгоценную свою ношу.
- Понимаешь, Алена, начал он. – Только я в гостиной расположился, а тут народ стал собираться, ну я и встал за шторку. Кто же знал-то, то все так обернется. А ты решила все-таки? – Васька шмыгнул носом и посмотрел внимательно на Алену.
- Решила, - кивнула Алена. Она подошла к Дмитрию. – Ты ведь понимаешь меня? – Алена заглянула ему в глаза. Царевич улыбнулся с нежностью и осторожно коснулся губами ее губ.
- Я люблю тебя, - только и сказал он.
Василиса крепко обняла жену сына, вкладывая всю любовь свою и память о лучшей подруге своей. Ядвига Филаретовна смахнула набежавшую слезу, совсем расчувствовавшись, а Алексей Степанович обнял крепко, прижал к груди, а потом посмотрел на Алену и произнес:
- Все правильно, дочка.
Алена еще раз оглядела всех присутствующих и направилась к дубу. Чем ближе она подходила, тем заметней становилась линия, очерчивающая дерево. С каждым шагом линия все ярче загоралась зеленым светом. Стоило только ее переступить, как словно из земли по кругу стала подниматься стена этого зеленого света, отрезая от окружающего мира. Оставшиеся стоять на краю поляны завороженно смотрели на медленно поднимающуюся стену. И вдруг Васька метнулся к ней черной молнией. Он задержался на мгновение и прыгнул. На том месте, где он только что стоял, на земле лежала расписная миска и белая густая сметана стекала на изумрудно зеленую траву.
- Алена! – услышала молодая царевна и обернулась. Васька влетел в круг, шерсть на нем стала дыбом и во все стороны летели зеленые искры. Кошачьи глаза светились таким зеленым огнем, что казалось еще немного и из них тоже искры полетят. Алена подхватила своего пушистого любимца на руки.
- Васенька! Зверь ты мой, хищник, - приговаривала она, гладила перепуганного кота, а потом чмокнула во влажный нос.
- Алена, я с тобой, - только и сказал Васька.
До дерева осталось всего несколько шагов. Могучий дуб раскинул свою крону, ветви уходили высоко вверх, широкий ствол покрывала шершавая кора. Ни один листик не шелохнулся. Алена с Васькой на руках подошла к дереву и протянула руку, на которой было надето кольцо, почувствовала тепло, от кольца исходящее, а потом неожиданно небольшой камень малахита засветился все тем же зеленым светом, и все вокруг словно ожило. Откуда-то налетел теплый ветер, и зашелестела листва, в ветвях запели птицы, а по стволу теплой волной заструилась энергия, вбираемая сейчас новой избранницей Земли. Постепенно огонек в камне погас, а жизнь все также бурлила вокруг.
Алена отступила на шаг, поклонилась могучему дубу и двинулась в обратный путь к ожидавшим ее на краю поляны самым близким людям. До них оставалось пара шагов, когда все вокруг опять изменилось. Они все вновь оказались в малой гостиной дворца. Алена стояла, одной рукой прижимая к себе Ваську, а в другой сжимая какой-то предмет. Когда она разжала руку, то все увидели на ее ладони крупный желудь.
Вперед выступил Алексей Степанович, он поклонился Алене и сказал:
- Честь и почет новой берегине. В любом лесу любая тропинка путь укажет, каждое дерево защитит, ягода накормит, зверь лесной охраной служить будет.
Следом поклонился Каллистрат Богуславович:
- И в поле, и в горах, на реке или на море – честь и почет.
- В городах и селах, честь и почет, - поклонилась Василиса.
- Честь и почет, - склонилась и Ядвига Филаретовна.
Государь с сыном тоже склонили головы перед новой берегиней.
А желудь с ладони исчез, остался лишь едва заметный отпечаток, но Алена точно знала, что случись в том нужда, появиться он опять и послужит пропуском и талисманом.
В комнате повисла тишина, все переживали торжественность момента. Первой ее нарушила Алена. Она подошла к мужу, улыбнулась и сказала:
- У нас вроде свадьба сегодня. Что–то от всех волнений сегодняшних есть хочется.
- Так ведь пир свадебный впереди, - засмеялся царь, подавая руку царице. – Должны же мы за здоровье молодых выпить.
- Причем не однократно, - подмигнул Алексей Степанович.
- А после «Горько» крикнуть, - хитро улыбнулся Каллистрат Богуславович.
- Идемте тогда, - стал торопить Васька, - а то гостей-то вон сколько.
- Не волнуйся, без нас не начнут, - успокоил кота царевич, подавая руку своей молодой жене.
Но вот поток гостей иссяк, и после небольшого перерыва заиграла музыка. Молодожены открывали танцы, потом к ним присоединились государыня с государем, а вслед и другие пары. Платье царевны вызывало всеобщее восхищение и удивление. Во время танца складывалось впечатление, что вышитые цветы, покрывавшие всю юбку, оживали. Француз, которому заказали свадебный наряд, старался и вышивальщицу лучшую нашел. Матрена его заказ прямо Алене и принесла с таким растерянным видом, что Алена невольно рассмеялась.
- Положено девушке приданое шить, ну и платье тоже, - утешила она старую знакомую.
Так что когда заказ был выполнен, француз денег не пожалел, а теперь с непомерным удивлением смотрел на дело рук своих, узнавая и не узнавая.
Через некоторое время молодую пару пригласили в малую гостиную. Там уже ждали Василиса с государем, Каллистрат Богуславович, Ядвига Филаретовна с Алексеем Степановичем. Алена почувствовала, что сейчас должно произойти в ее жизни что-то очень важное, такое у всех было выражение лиц.
Каллистрат Богуславович, как старший в роду, выступил вперед и обратился к внучке:
- Аленушка, сегодня день для вас с Дмитрием важный, мы вас поздравляем. Желаем жить в согласии и радости. Настал момент для еще одного подарка.
Каллистрат Богуславович достал небольшую резную коробочку и протянул ее Алене. И никому ничего уже не нужно было объяснять, все внимательно смотрели, как Алена открыла коробочку и достала скромное золотое колечко с малахитом. Она посмотрела на него какое-то время, а потом осторожно надела на безымянный палец левой руки. Все присутствующие не сводили глаз с колечка.
- Это как же! – раздался удивленный возглас Каллистрата Богуславовича.
Исчезли стены дворца. Все они стояли на краю поляны, в центре которой возвышался величественный дуб, а поодаль темнела стена леса. Нам поляной нависла странная тишина, словно сама природа готовилась к чему-то, чего-то ждала.
- Так ведь это же…- воскликнула Василиса и потрясенно замолчала.
- Ну, значит так тому и быть, - грустно произнес Каллистрат Богуславович, - без твоего желания ничего бы не свершилось.
Алена взглянула на поляну и возвышающийся дуб, а потом подошла к деду. Тот обнял ее и осторожно поцеловал в лоб, благословляя. Алена повернулась и… не сдержалась от смеха.
Торжественность момента испортил Васька, неизвестно откуда взявшийся на ритуальной поляне. Он стоял столбиком с совершенно обалдевшим видом и прижимал лапками расписную миску со сметаной.
- Вася, - обратилась к нему Алена, - ты-то как здесь оказался.
Васька заозирался, но увидел улыбки на лицах присутствующих, несколько расслабился, впрочем, все так же крепко прижимая к себе драгоценную свою ношу.
- Понимаешь, Алена, начал он. – Только я в гостиной расположился, а тут народ стал собираться, ну я и встал за шторку. Кто же знал-то, то все так обернется. А ты решила все-таки? – Васька шмыгнул носом и посмотрел внимательно на Алену.
- Решила, - кивнула Алена. Она подошла к Дмитрию. – Ты ведь понимаешь меня? – Алена заглянула ему в глаза. Царевич улыбнулся с нежностью и осторожно коснулся губами ее губ.
- Я люблю тебя, - только и сказал он.
Василиса крепко обняла жену сына, вкладывая всю любовь свою и память о лучшей подруге своей. Ядвига Филаретовна смахнула набежавшую слезу, совсем расчувствовавшись, а Алексей Степанович обнял крепко, прижал к груди, а потом посмотрел на Алену и произнес:
- Все правильно, дочка.
Алена еще раз оглядела всех присутствующих и направилась к дубу. Чем ближе она подходила, тем заметней становилась линия, очерчивающая дерево. С каждым шагом линия все ярче загоралась зеленым светом. Стоило только ее переступить, как словно из земли по кругу стала подниматься стена этого зеленого света, отрезая от окружающего мира. Оставшиеся стоять на краю поляны завороженно смотрели на медленно поднимающуюся стену. И вдруг Васька метнулся к ней черной молнией. Он задержался на мгновение и прыгнул. На том месте, где он только что стоял, на земле лежала расписная миска и белая густая сметана стекала на изумрудно зеленую траву.
- Алена! – услышала молодая царевна и обернулась. Васька влетел в круг, шерсть на нем стала дыбом и во все стороны летели зеленые искры. Кошачьи глаза светились таким зеленым огнем, что казалось еще немного и из них тоже искры полетят. Алена подхватила своего пушистого любимца на руки.
- Васенька! Зверь ты мой, хищник, - приговаривала она, гладила перепуганного кота, а потом чмокнула во влажный нос.
- Алена, я с тобой, - только и сказал Васька.
До дерева осталось всего несколько шагов. Могучий дуб раскинул свою крону, ветви уходили высоко вверх, широкий ствол покрывала шершавая кора. Ни один листик не шелохнулся. Алена с Васькой на руках подошла к дереву и протянула руку, на которой было надето кольцо, почувствовала тепло, от кольца исходящее, а потом неожиданно небольшой камень малахита засветился все тем же зеленым светом, и все вокруг словно ожило. Откуда-то налетел теплый ветер, и зашелестела листва, в ветвях запели птицы, а по стволу теплой волной заструилась энергия, вбираемая сейчас новой избранницей Земли. Постепенно огонек в камне погас, а жизнь все также бурлила вокруг.
Алена отступила на шаг, поклонилась могучему дубу и двинулась в обратный путь к ожидавшим ее на краю поляны самым близким людям. До них оставалось пара шагов, когда все вокруг опять изменилось. Они все вновь оказались в малой гостиной дворца. Алена стояла, одной рукой прижимая к себе Ваську, а в другой сжимая какой-то предмет. Когда она разжала руку, то все увидели на ее ладони крупный желудь.
Вперед выступил Алексей Степанович, он поклонился Алене и сказал:
- Честь и почет новой берегине. В любом лесу любая тропинка путь укажет, каждое дерево защитит, ягода накормит, зверь лесной охраной служить будет.
Следом поклонился Каллистрат Богуславович:
- И в поле, и в горах, на реке или на море – честь и почет.
- В городах и селах, честь и почет, - поклонилась Василиса.
- Честь и почет, - склонилась и Ядвига Филаретовна.
Государь с сыном тоже склонили головы перед новой берегиней.
А желудь с ладони исчез, остался лишь едва заметный отпечаток, но Алена точно знала, что случись в том нужда, появиться он опять и послужит пропуском и талисманом.
В комнате повисла тишина, все переживали торжественность момента. Первой ее нарушила Алена. Она подошла к мужу, улыбнулась и сказала:
- У нас вроде свадьба сегодня. Что–то от всех волнений сегодняшних есть хочется.
- Так ведь пир свадебный впереди, - засмеялся царь, подавая руку царице. – Должны же мы за здоровье молодых выпить.
- Причем не однократно, - подмигнул Алексей Степанович.
- А после «Горько» крикнуть, - хитро улыбнулся Каллистрат Богуславович.
- Идемте тогда, - стал торопить Васька, - а то гостей-то вон сколько.
- Не волнуйся, без нас не начнут, - успокоил кота царевич, подавая руку своей молодой жене.