Тема, которая всем уже набила оскомину. А у меня все болит и болит.
Он говорил - они друзья.
Но было как-то непохоже.
Остаться другом ведь нельзя,
Коль разделяешь с другом ложе.
У всех обычаи свои,
В быту, на службе, даже в бане.
То, что с другими по любви,
Он с ней проделывал по пьяни.
Оеа ж любила его так,
Как будто в омут с головою.
А он "навешивал собак"
Ведь опыт дело наживное.
Не так живешь, он говорил
Не так спросила, не по теме.
А сам три сотки накатил,
Вновь бодрость ощущая в теле.
Уже казалось, что нет сил.
Он внешний вид ее одобрил.
Потом на свадьбу пригласил,
Был в этот день он очень добрый.
Она держалась как могла,
Хоть боль - до оголенья нерва.
Но в ней девчонка умерла,
А в женщине проснулась стерва.
Когда случилась с ним беда,
Он к ней пришел, сказать чем болен
Она была с ним холодна,
Он был ужасно не доволен. .
Он говорил - они друзья.
Но было как-то непохоже.
Остаться другом ведь нельзя,
Коль разделяешь с другом ложе.
У всех обычаи свои,
В быту, на службе, даже в бане.
То, что с другими по любви,
Он с ней проделывал по пьяни.
Оеа ж любила его так,
Как будто в омут с головою.
А он "навешивал собак"
Ведь опыт дело наживное.
Не так живешь, он говорил
Не так спросила, не по теме.
А сам три сотки накатил,
Вновь бодрость ощущая в теле.
Уже казалось, что нет сил.
Он внешний вид ее одобрил.
Потом на свадьбу пригласил,
Был в этот день он очень добрый.
Она держалась как могла,
Хоть боль - до оголенья нерва.
Но в ней девчонка умерла,
А в женщине проснулась стерва.
Когда случилась с ним беда,
Он к ней пришел, сказать чем болен
Она была с ним холодна,
Он был ужасно не доволен. .